— И всё же, Тор?
— Каким же душным ты можешь быть, Вал, — отмахнулся от друга. — Задолбал, бездна тебя подери!
— Я о тебе беспокоюсь.
Я прошёл к столику, на котором уже стоял стакан с ледяной водой. Капелька испарины стекала по стеклу. Рядом лежала таблетка. Закинулся ею, и головная боль стала потихоньку отступать.
— Короче. Даю приказ заткнуться и не вспоминать, — усмехнулся я и обвёл друзей взглядом. — Это моё решение, и не обсуждается. Прошлое в прошлом. Фир прав. Страдать по каждой юбке здоровья не хватит.
Тут открылась дверь, ведущая в ванную, о существовании которой я ещё не знал, и оттуда, в одном полотенце, выплыла Офелия с мокрыми чёрными волосами.
Она зазывно улыбнулась, её глаза блестели.
Слышала ли она наш разговор?
Плевать. Криво усмехнулся.
— Видишь, Вал, я как бы уже не скучаю.
Глава 7
На следующее утро мама уже ждала меня на кухне с горячим чаем и свежими булочками. Она всегда умела создать уют даже в самые тёмные моменты.
Я медленно подошла к столу, пытаясь подавить все мысли о прошлом вечере, но воспоминания снова и снова всплывали в голове.
— Доброе утро, милая, — тихо сказала мама, подавая мне чашку чая.
— Доброе утро, мам, — ответила я, стараясь улыбнуться, но улыбка выходила натянутой.
Мы сели за стол, и я взяла одну из булочек, но аппетита не было. Мама внимательно смотрела на меня, её глаза были полны заботы и сочувствия.
— Лис, я знаю, что тебе сейчас очень тяжело, — начала она мягко. — Ты должна помнить, что твоя жизнь не зависит от одного человека, — продолжала она. — У тебя есть свои мечты, свои цели. И ты можешь достичь их, несмотря ни на что.
— Спасибо, мам, — прошептала я. Слезы больше не лились из глаз. Кажется, я все их выплакала этой ночью. — Я просто не понимаю, как он мог так поступить. Как он мог предать меня.
Мама накрыла мою руку своей, её прикосновение было тёплым и успокаивающим.
— Ты не заслужила такое отношение. Ты заслуживаешь настоящей любви и уважения. И возможно, время поможет тебе пережить это.
Под «возможно» я услышала намек на ее личную драму. Мама вот до сих пор несет любовь к одному человеку.
Это не радовало и заставляло переживать меня.
Плюс ее слова о каком-то семейном «проклятии» не выходили из головы. Но скорее всего, мама имела в виду просто, что ее первая любовь и моя оказались такой вот печальной."
"Но ничего. Я переживу эту боль. На зло Торгарду буду счастливой.
— Спасибо, мама, — сказала я. — Давай больше не будем о нем. Не хочу ничего слышать о Торгарде. Он сделал свой выбор.
Мама улыбнулась и погладила мою руку прежде, чем отпустила ее.
Я взяла одну из булочек, еще тёплую и ароматную, откусила кусочек, но аппетит внезапно исчез.
Сдобное тесто, которое раньше так радовало своим вкусом, теперь казалось безвкусным и тяжёлым на языке.
