– Миша скатал одеяло и привязал его к мешку, на котором болтались уже кружка и котелок. – Вот как надо!
– Хорошо… Только не потеряй там ничего и, пожалуйста, далеко не плавай.
– Сам знаю. – Миша, обжигаясь, прихлебывал чай на краю стола с откинутой скатертью. – Ты меня все маленьким считаешь.
С мешком за плечами Миша вышел из квартиры. В дверях он столкнулся с Генкой. Миша послал его во двор собрать остальных ребят, а сам поднялся к Славе.
Как он и предполагал, Слава еще не проснулся. – Так и знал! – рассердился Миша. – Сколько можно спать?
– Ведь мы договорились, что ты за мной зайдешь, – оправдывался Слава, потягиваясь и протирая глаза.
– Нужно на себя надеяться. Одевайся быстрей! Из спальни вышел Константин Алексеевич, Славин отец. Его большой живот спускался на ремешок, поддерживавший брюки. Низкий ворот вышитой рубашки открывал полную грудь, заросшую рыжими волосами. И без того маленькие глазки теперь, со сна, казались совсем узенькими щелочками на полном добродушном лице.
– В поход? – Он зевнул и протянул Мише руку. – С утра подчиненных пробираете! Муштруйте их, муштруйте!
– Мы просто так разговаривали, – ответил Миша. Он всегда смущался, встречаясь с Константином Алексеевичем. Мише казалось, что тот в душе посмеивается над ребятами. К тому же – технический директор фабрики, «спец», как говорила Агриппина Тихоновна.
– Ну-ну, разговаривайте.
Шлепая туфлями, Константин Алексеевич вышел в кухню. Вскоре оттуда послышалось шипение примуса.
«Чай затевают! – тоскливо подумал Миша. – Опоздаем мы из-за этого Славки!»
– Слава! – донесся из спальни голос Аллы Сергеевны. – Слава!
– Что?
– Скажи папе, чтобы котлеты завернул в вощеную бумагу.
– Хорошо, – ответил Слава, зашнуровывая ботинки.
– Не «хорошо», а иди и скажи ему!
Слава промолчал.
– Кто к тебе пришел? – снова раздался голос Аллы Сергеевны.
– Миша.
– Здравствуйте, Миша!
– Здравствуйте! – громко ответил Миша.
– Мишенька, голубчик, – заговорила Алла Сергеевна, не вставая с кровати, – я вас очень прошу: не позволяйте Славе купаться. Ему врачи запретили.
Слава покраснел и отчаянно затеребил шнурки ботинок.
– Хорошо, – улыбнулся Миша.
– И вообще, – продолжала Алла Сергеевна, – посмотрите за ним. Без вас я бы не пустила его. Вы рассудительный мальчик, и он вас послушает.
– Хорошо, я посмотрю за ним, – ответил Миша и скорчил Славе рожу.
В комнату с чайником и проволочной подставкой в руках вошел Константин Алексеевич.
– Ну, пейте чай.
– Спасибо, – ответил Миша, – я уже позавтракал.
– Костя, – снова раздался из спальни голос Аллы Сергеевны, – что ты там возишься? Разбуди Дашу!
– Не нужно, – ответил Константин Алексеевич, нарезая хлеб, – все готово.
