К своему стыду, я тоже не удержалась и скользнула взглядом вниз — по мускулистому прессу с кубиками, по светлому треугольнику растительности в паху — влажным, покрытым инеем волоскам, по мягкой мужественности, которая сейчас съежилась от холода.
Невзирая на внушительный рост, легендарный воин выглядел изящным и гибким, но чувствовалась в нем скрытая сила. Даже теперь, когда он едва стоял на ногах и постоянно покачивался, теряя равновесие. Внешность эльфа, суровая и невинная, завораживала своей уязвимостью. Смотреть на Агента можно было вечность, как на огонь или текущую воду.
— Нравится? — усмехнулась Мелинда, но я не ответила, взволнованная близостью своего подопечного.
Подумать только! С этим образчиком мужской красоты я буду находиться рядом круглыми сутками. Буду видеть его постоянно — в душе, в постели, на поле боя. Иногда — обнаженным и беззащитным, но чаще — облаченным в тактический костюм и несущим смерть. Ежедневное искушение перед глазами. Ходячий соблазн.
С десяток мужчин и женщин в белых халатах окружили беспомощного Агента и обкалывали ему вены, ставили капельницы, светили фонариками в зрачки. И с каждой секундой, с каждой новой процедурой и врачебной манипуляцией эльф выглядел все более растерянным, не понимающим, что происходит. Его кулаки сжимались. Он несколько раз пытался оттолкнуть медиков, но его руки всякий раз безвольно повисали вдоль туловища.
Теперь я собственнолично убедилась, насколько уязвим Агент после вывода из криосна. Кто угодно мог воспользоваться его слабостью.
В горле пересохло.
Мелинда снова подала голос:
— Сейчас с ним закончат, и сможешь его забрать. До утра он будет немного овощем. Это нормально. Нужно отвести Агента в душ. Здесь недалеко отличная общая душевая. Тебе будет удобно его отмыть.
— Кого отмыть? — не поняла я.
— Как кого? Агента. Не видишь, в каком он состоянии? Самостоятельно не справится.
Сердце на мгновение замерло, а потом загрохотало спятившим барабаном — и в груди, и горле, и в висках.
Я должна помыть Агента? Я?"
"То есть взять губку, намылить ее гелем для душа и провести мочалкой вдоль твердых сосков, вверх по стройным ногам, по упругим ягодицам, по мускулистому животу и ниже… Там.
Воображение сразу же подбросило непристойную картинку: повернув краны, я направляю струю воды из лейки на обнаженное тело Эль-Охтарона и жадно наблюдаю за тем, как мыльные потеки сбегают по волнующему рельефу мышц.
Будь я мужчиной, в этот момент мое возбуждение стало бы очевидно окружающим.
«Нельзя! Не думай о нем в таком ключе. Бедолаге и без того досталось от разных… дамочек».
