Как и следовало ожидать, обер-лейтенант монотонно выговорил ему за неумелое поведение и пригрозил, что если он и дальше будет так же пассивничать и не проявит должной изобретательности, то служба, которая рассчитывает на него, вынуждена будет прекратить с ним связь. Что потом будет — домысливал Деверев сам: содержание в лагере военнопленных на общих основаниях, к которым его как раз приучали.

Офицер, видимо, куда-то торопился, все время поглядывал на часы.

— Подумай, Вьеро, — без всякого «де» небрежно обронил он.

— Господин офицер, я готов выполнить любое ваше задание, но я еще не совсем освоился в этой обстановке. Ради бога, подскажите мне...

Деверев слезливо просил переводчика разъяснить обер-лейтенанту, что он готов сделать все, что в его силах.

— Гут, — сказал офицер в заключение беседы.