Хотя бы потому что шипение мгновенно прекратилось.
На второй этаж мы с Фифи поднялись вполне мирно. И даже в третий кошачий номер зашли. А потом Фифи вдруг заговорила.
— Можете сразу выбросить это ее диетическое меню. Я предпочитаю живой корм. Иначе потом расскажу хозяйке, что мне давали объедки и вообще морили голодом.
— Шантажистка! — возмутилась я и только потом запоздало поперхнулась. — Живой⁈
— Ну да, мышки там, птички, рыбки… Я не привередлива. Хотя мыши предпочтительней. Имейте в виду, они должны быть без глистов и со всеми прививками!
— Перетопчешься! — рыкнула я, уже закрывая дверь. Ах да… Надо же ее еще и осмотреть на всякий случай.
Главное, чтоб это чудище плотоядное на волю не вырвалось. А то у меня тут где-то беззащитный Моня бродит…
А то и не просто Моня. Выйдет неловко, если на острове Лирку съедят принца. Хотя, кажется, об этом я думаю уже не впервые, а для съедения вовсе необязательно быть крысой. Хорошие у нас тут места, вот что.
— А я желаю осмотреть все! И лично познакомиться со всеми сотрудниками! Вдруг у вас тут условий для моей Маруси нет? Как она переживет эти три дня, вы подумали? А если ее здесь обижать станут⁈
Визгливый голос ввинчивался прямиком в мозг. А его обладательница — длинноволосая блондинка в розовом платье — держала на усыпанном стразами поводке малиновую сороконожку размером с бульдога.
— Госпожа Азалия, вы же знаете, Марусю здесь все любят, не в первый раз. И наших сотрудников вы почти всех знаете! — стоящая за стойкой портье Нара зажимала уши руками и явно хотела бы вообще под эту стойку залезть.
— А вдруг ее обидит кто-то из этих ваших… новеньких! Приходят тут женихов знатных ловить, а бедным зверикам страдать!
— Госпожа Азалия, у нас высокопрофессиональный персонал!
Кажется, наверх я еще удачно проскочила — пока гостиница только открылась для посетителей.
Сейчас за спиной скандалящей госпожи Азалии топтался еще с десяток визитеров, каждый из которых держал в руках или на поводке какую-нибудь зверушку. В раскрытом окне торчала огромная грифонья голова. Грифон задумчиво расковыривал клювом одно из кресел для ожидающих своей очереди клиентов, на что никто не обращал ни малейшего внимания. Посетители галдели, чего-то требовали, ругались, а также рычали, мычали, клокотали и мяукали.
Я торопливо натянула маску до самых глаз и поправила ободок с ушками. Надо будет еще парик раздобыть.
— А ну ррразойдись! — рявкнул вдруг незнакомый голос от самого входа. — Не толпиться! Не напирать! В порядке очереди!
Сквозь рычаще-мычащую толпу волнорезом пробиралась весьма пожилая дама, назвать которую «старушкой» ни у кого не повернулся бы язык. Дама была высокой, крупной, дородной.
