Знаешь, почему?
Лань Ванцзи никогда не оставлял без ответа вопросы Вэй Усяня и удовлетворял любую его просьбу. Поэтому добросовестно ответил:
— Не знаю. Почему?
Вэй Усянь подмигнул ему и, посмеиваясь, произнёс:
— Потому что тот старик особенно преуспел в умении отвешивать удары бамбуковым шестом, и боль от них была намного сильнее, чем от ваших ферул. Тогда я и подумал, что непременно хитростью заманю сюда Лань Чжаня, чтобы и тебе досталось пару раз.
Услышав его, Лань Ванцзи слегка улыбнулся. И даже холодный ослепительный блеск луны по глади озера потеплел от этой улыбки.
Вэй Усянь даже почувствовал мимолётное головокружение. Лёгкой зыбью эта улыбка незаметно перебралась и на его лицо.
Он произнёс:
— Ладно, я признаюсь…"
"Внезапно небо и земля поменялись местами, раздался громкий всплеск, брызги взлетели в воздух на пару чжанов — лодочка перевернулась.
Вэй Усянь вынырнул из воды, протёр лицо от капель и воскликнул:
— Сказал же — усядемся, и раскачивать лодку нельзя, а иначе, малейшая неосторожность — и она перевернётся!
Лань Ванцзи подплыл к нему, и Вэй Усянь, увидев его прежний невозмутимый вид, который нисколько не изменился даже после падения в воду, засмеялся так, что едва не наглотался озёрной воды.
— И кто же всё-таки из нас первый подвинулся к другому краю? Посмотри, к чему это привело!
— Не знаю. Может быть, это был я.
— Ладно, возможно, что и я!
Они оба, улыбаясь, схватили друг друга в воде, с силой притянули к себе и слились в поцелуе.
Когда их губы оторвались друг от друга, Вэй Усянь сделал знак рукой и продолжил неоконченную фразу:
— Я признаюсь, что только что нёс полнейшую чепуху. Тогда я просто хотел повеселиться вместе с тобой, и всё.
Лань Ванцзи подтолкнул его рукой за пояс, чтобы Вэй Усянь снова забрался в лодку, затем тот обернулся и протянул ему руку со словами:
— Поэтому теперь и ты должен мне честно признаться, Лань Чжань.
Лань Ванцзи тоже сел в лодку и протянул Вэй Усяню красный шнурок.
— В чём признаться?
Вэй Усянь взял шнурок в зубы и обеими руками принялся собирать чёрные волосы, которые распустились, когда они оказались в воде.
— Признаться, что ты тоже этого хотел, — серьёзно произнёс он. — Ты хоть представляешь, как сильно меня задевал, каждый раз отвечая несравнимо холодным отказом?
— Можешь попытаться сейчас и увидишь, откажу ли я тебе хоть в чём-то.
Столь внезапная фраза попала прямиком в сердце, Вэй Усянь даже поперхнулся. Лань Ванцзи же сохранил абсолютно непринуждённое выражение лица, будто совершенно не осознал, что именно сказал. Вэй Усянь прикрыл лоб ладонью и проговорил:
— Ты… Ханьгуан-цзюнь, давай договоримся: прежде чем произносить любовные речи, будь так любезен, предупреждай. Иначе я этого не выдержу.
Лань Ванцзи кивнул.
— Хорошо.
