У меня на него большие планы. Уже скоро я буду отомщена!

Часть 13

Прилично попетляв по сплетению подземных ходов, мы, наконец, добрались до подвалов храма Лаисы. И чем ближе мы подходили, тем ласковее я вела себя с Шаэном, чем его изрядно нервировала, что меня только радовало.

Мой розыгрыш тоже можно считать недобрым, но человеческая жизнь не предмет для шуток. Я слишком многих потеряла на своем веку: и соратников, и друзей, двух мужей, хоть один из них и был настоящей сволочью.

На выходе из подземелья нас уже ждала Хадзима, которая, судя по всему, заняла пост с вечера и уже задремала, сидя на шаткой табуретке. Увидев нашу парочку, она еле сдержала смех, но быстро с собой справилась. Думаю, осознание, что, возможно, это последняя наша с ней встреча, придала ей сил.

— Что ищете вы в храме многоликой Лаисы? — строгим, хорошо поставленным голосом спросила она.

— Защиты и благословения, — протараторила я ритуальную фразу.

Когда-то с этими же словами я за руку привела Хадзиму в этот храм.

— Следуйте за мной, — величественно кивнула жрица в ответ и плавной поступью двинулась вглубь храма, указывая нам путь.

Шаэн даже притих, перестав посмеиваться. Все же насмехаться в доме богини — дело дурное. Хоть и считается, что Лаиса — забытое божество, но кто знает, как часто она заглядывает к тем, кто все еще ей поклоняется.

Хадзима привела нас в просторное гулкое помещение, где находились только несколько каменных алтарей, каждый у ног статуи, изображающей одну из ипостасей богини Лаисы.

— Ярость, страсть или боль терзают страждущие сердца?

Настала очередь выбора. И сделать его должен Шаэн.

Покосившись на меня, он ответил жрице:

— Страсть.

Умничка. Начитанный мальчик.

— Да будет так! — Хадзима взмахнула рукой, и откуда-то из-за колонн появились две послушницы. На вытянутых руках они бережно несли алую ткань, расшитую золотыми узорами. Расстелив ее на одном из алтарей, том, что у ног Лаисы Влюбленной, они подхватили Шаэна под руки и подвели к приготовленному ложу.

Из рук Хадзимы министр принял кубок, украшенный драгоценными камнями.

— Три глотка, — повелела она. — А потом ложись и жди.

Оглянувшись на меня и дождавшись одобрительного кивка, Шаэн последовал инструкции. Мне были понятны его сомнения. Сейчас даже меня, обиженную на богиню за несправедливость в личной жизни, пробирал трепет.

Дождавшись, пока зелье, приготовленное жрицей, подействует, я подошла к жениху. Он еще не спал, но сознание его уже путалось.

— Шаэн, дорогой, — прошептала я. — Когда ритуал завершится, я буду ждать тебя дома.

Он захотел мне ответить, но его взгляд зацепился за что-то на моей шее.

— Ты? — его глаза гневно распахнулись. — Ты обманула меня! Паучиха!

Я прикоснулась к тому месту, куда он смотрел.