— Точно хорошо себя чувствуете? — с тревогой глядя на меня, уточняет
пациент. — Вы резко побледнели.
Хорошо? Нет, я чувствую себя отвратительно!
Мне хочется переместиться в сегодняшнее утро, на нашу летнюю веранду, где мы мило завтракали всей семьей, и ничего не предвещало беды.
Я не вынесу предательства.
В памяти один за другим всплывают моменты, на которые я еще совсем
недавно не обращала внимания.
Вчера поздно вечером муж вошел в гостиную, прилег ко мне на диван и
устремил взгляд в телевизор.
— Ты же вчера смотрела эту серию, — нахмурился он.
— Я? — посмеялась, повернув к нему голову. — Милый, ты в ванной
перегрелся?
Я смотрю этот сериал не в прямом эфире, а в приложении, и новые серии
там выходят с задержкой в один день.
Поэтому смотреть эту серию я никак не могла — она вышла только вчера
вечером.
— Видимо, перегрелся… — заторможено ответил муж и перевел тему.
Мне оставалось только посочувствовать его состоянию.
— Кир, тебе срочно пора в отпуск, — повернувшись на другой бок, обняла
его. — Иначе скоро начнешь путать дни недели.
Вчера я не задумалась над тем, с чего он вообще решил, что я уже смотрела
эту серию, а сейчас…
Может, кто-то другой смотрел при нем этот популярный турецкий сериал?
Так… в прямом эфире серия вышла позавчера в семь вечера. Я в это время
ехала с работы, Тася была одна дома, а Кирилл в этот момент был на важной
встрече с партнером. Раз он вчера вечером сказал: «Ты же вчера смотрела
эту серию», значит, он видел ее позавчера в прямом эфире. В тот момент, когда должен был быть на встрече с партнером…
Может быть, это все полнейший бред, может, я накручиваю себя, но вещи, на
которые я не потрудилась обратить внимания раньше, теперь не дают мне
покоя.
Я отпускаю пациента и иду в палату к мужу, все еще надеясь на то, что это не
тот Кирилл с яхты, из-за которого переживает блондинка, а сериал и крестик
это всего лишь мое больное воображение.
Глава 3
Вхожу в палату, смотрю на спящего мужа и не могу сделать шаг в его сторону.
Ноги словно приросли к полу, сердце болезненно сжимается."
"Еще сегодня утром я смотрела на него совершенно другими глазами, говорила, что люблю, что буду с нетерпением ждать его возвращения, а
сейчас горло сковало колючей проволокой, и я с трудом произношу его имя.
— Кирилл… — тихо бужу его. — Кирилл, проснись.
Муж не реагирует.
Он всегда плохо отходит от наркоза, и обычно пару часов после операции
крепко спит.
Перевожу взгляд на вещи, лежащие на стуле. Его черный пиджак и такая же
черная рубашка сложены стопкой, а брюк нет. Наверное, они испачканы
кровью, если учесть, что пострадала нога.
Задерживаю взгляд на черном галстуке и каменею.
