* * *Когда оба они – неваляшка и Денисов – исчезли, Угорь устало опустился на пожухшую траву, в компанию скованных наручниками членов общины. Будь что будет. Пожилой маг свой выбор сделал. Если он ошибся, если существо не было достойно подобного доверия, Евгений вряд ли об этом узнает, потому что совсем скоро попросту перестанет существовать. Он уже примерно представлял, как это происходит – медленно и соблазнительно. Вероятно, случается и по-другому – внезапно и, может быть, даже мучительно. Какая разница? Когда ты не спишь третьи сутки, когда ты измотан до предела, когда ты уже не знаешь, кому и во что верить, – хочется просто покоя. Будь что будет.
Гул пришел из-под земли. Сначала он был неотличим от разрушающего мозг ритма, потом с лихвой перекрыл его, заглушил нескончаемо повторяющуюся мелодию. Почва задрожала, как во время сильного землетрясения, луг пошел волнами, затем раздался кошмарный скрежет, и, наконец, чудовищный взрыв сотряс окрестности. Обломки щита, утратившие прозрачность, летели в ночное небо, распадались на более мелкие осколки, рассыпались в пыль и исчезали. Гигантский купол разрушался. Привстав, Евгений зачарованно смотрел, как там, на территории общины, вновь обретший силу огромный неваляшка крушит высокий, под стать себе, великолепный терем, стоящий на берегу реки. На миг закрыв звезды, промелькнула в вышине крылатая тень. «Ушел, гад!» – подумалось Евгению, а уже в следующую секунду он забыл про сына Дога в образе орла, потому что заметил бегущего Денисова. Одной рукой он крепко прижимал к себе завернутого в трогательное цветное одеяльце младенца, другой отчаянно махал дозорному и всем, кто мог его видеть.
– Уходите! – донеслось до Евгения. – Уходите немедленно!
Следом за участковым бежали еще несколько человек. Угорь вроде бы видел мелькнувшего среди прочих Николая Крюкова, затем Остыгана. Нет, они не пытались догнать милиционера. Они спасались от чего-то, что могло произойти в Загарино. Неужели щит, терем и покинувший общину орел – это еще не все?
Проследив, чтобы Ленька и громила в фуфайке не оставили своего бородатого товарища, скованного особо изощренным способом, Угорь припустил к лесу. И уже выбравшись с пустоши, он понял, чем вызвано всеобщее бегство.
Сумрак бурлил. Потоки Силы перетекали со слоя на слой, перемешивались, закручивались вихревыми воронками, набирали скорость курьерского поезда. Находиться даже на первом слое можно было лишь ценой огромных усилий, глубже Угорь рискнул только заглянуть. Казалось, все пришло в движение. Волна, чем-то схожая с водяным валом, запущенным неваляшкой, поднялась из глубины слоев, выдавливая Иных в реальный мир.
