В жизни это здоровая хищная зверюга, которая скачет на тебя со скоростью лошади, а нагнав, встает на дыбы и в темпе хорошего драчуна лупит лапами с когтями длиной в мужской палец. Чтобы, свалив, перервать горло или перекусить хребет – что получится быстрее. Бежать бесполезно.

Я и не стал.

Сдернул сумку и магией закинул зверю в раззявленную пасть. Магией же подпихнул глубже, чтобы точно не вывалилась, и, пока медведь тряс головой, сотворил воздушный клинок и полоснул по шее. И еще раз. Теперь удачней – рана зацепила крупный сосуд. Кровь полилась ручьем, но хищник сдаваться не собирался. От ярости и боли он не почувствует слабости, пока не упадет.

Я отскочил, когда медведь все же избавился от помехи и опять рванул на меня. Никакие щиты бы не помогли, здоровенный зверь с разбегу снес бы вместе со щитами. Пропустив его мимо себя, я, уже без всякой магии, всадил нож медведю под лопатку. Снова отскочил, но уже не так проворно – это только по времени схватка длилась несколько мгновений, мне сейчас казалось, будто она заняла полжизни, выпив все мои силы. Зверь сделал еще несколько неровных шагов, опять заревел и рухнул.

Я опустился на траву, вырвал пучок, снова и снова тер клинок, хотя сталь уже стала чистой. Ледяной кристалл растаял, и теперь сердце билось где-то в горле, мешая дышать. И руки тряслись.

– Кто вы? – раздался дрожащий голосок заучки. – Вы ранены? Я сейчас!

Ну да, в темноте леса все, что она видела, – две схватившиеся тени. Хорошо хоть хватило ума не запустить огневик, чтобы все разглядеть. Тогда бы мне конец и пришел.

Я прокашлялся.

– Это я. Леон.

– Ты? – ошалело выдохнула она.

Я поспешно убрал «Кошачий глаз» и зажмурился. Осторожно открыл глаза, проморгался и разинул рот."

"На поляне валялись два мертвых волка. А у ног выскочки лежала туша кабана.

Во дает!

– Ты! – воскликнула она. Подскочила ко мне, начала тормошить. – Что с тобой! Ты ранен?

– Нет, просто чуть не обделался от страха, – признался я."