Дух ветра, вознеся мою шляпку на самый верх третьей мачты, как самый настоящий проказник, привязал ее там, и вернулся к работе, усиливая, направляя, корректируя морской ветер. А я смеялась, глядя, как моя шляпка реет словно флаг.
— Если ее там оставить, придется переименовать баркентину в ‘Леди Ариэлла’, - с улыбкой сказал капитан.
Представила как это могучее пятимачтовое судно ‘Бросающий вызов’ гордо рассекает волны с моей шляпкой в качестве флага, и весело согласилась:
— Пусть остается, мне все нравится.
Локар, снова самовольно бросив пост, метнулся к волнам, подхватил мой намокающий шарфик, умчался с ним наверх, и на мачте повязал бант! Вышло и вовсе забавно. Я хохотала от души, моряки шутили, что обязательно корабль переименуют, а ‘Бросающий вызов’ упорно нес меня к моей тюрьме.
Вновь повернувшись к приближающемуся берегу, я закрыла глаза и раскинула руки. Мне казалось, что я птица, вольная птица, парящая над волнами. Я не боялась упасть - Локар слишком опытный дух ветра, чтобы позволить кораблю бороться с волнами, и слишком быстрый, чтобы не дать мне долететь даже до волн… Проверено, в первый день моего долгого плавания до края мира. Потому что в первый день мне не хотелось жить, а потом… потом я перезнакомилась со всеми, забылась, решила принять все как есть - тринадцатая невеста все еще холостого герцога!
— Леди Уоторби, - прокуренный голос господина Ирека, - не слишком ли фривольное поведение для девушки? Вы не ребенок!
Нельзя же так портить последние мгновения свободы.
И не открывая глаз, я зло ответила:
— Да, господин Ирек, - я не ребенок, следовательно, не обязана отчитываться перед взрослым, мнящим себя знатоком морали и этики, но не утруждающимся даже банальным прощанием покидая ‘не ребенка’, и уж тем более девушку!"
"Локар расхохотался, закружил спиралью вокруг меня, окончательно растрепав волосы, оставленный без жесткого контроля корабль, вспарывая очередную волну, окатил солеными брызгами, оставшимися на лице маленькими сверкающими капельками, и не успели они высохнуть, как на нас наползла тень огромной горы, венчаемой неприступным Гнездом Орла.
Здравствуй, моя тюрьма.
***
Я ушла в каюту сразу, как мы вошли в тень горы, торопливо переоделась, стоя перед зеркалом заплела тугую ученическую косу, помня, что герцог сторонник Андейлского свода. Серое дорожное платье с белоснежными манжетами было коротко, лишь на ладонь ниже колена - мне не успели сшить гардероб соответствующий возрасту, а надевать одно из нарядных, приготовленных для моего выхода в свет, платьев, я посчитала излишним. Да и неуместно смотрелось бы днем вечернее белоснежное платье дебютантки с оголенными плечами.
