Ну а то! Но тут главное — определенность…

— Не понимаю, миледи, — развлекаюсь я на полную, — я же, как вы успели заметить, тупой бродяга с нижнего города. Откуда мне знать, что творится в головах у прекрасных приличных девушек? У меня отродясь таких знакомых не водилось…

— Ох… — она обхватывает себя ладонями, неожиданно беззащитным жестом, отворачивается к окну, но там такая же темень, как и в комнате.

Бесноватый Эд экономит на светильниках.

Я молчу, никак не облегчая ей задачу.

Пусть говорит сама. Пусть предлагает. А я послушаю…

— Я… Вы понимаете, мне очень нужно найти… И время дорого, понимаете? Он может быть где угодно…

— Я понимаю, миледи, а вот вы, похоже, нет, раз так долго идете к сути.

— Мне надо найти моего брата, — злобно чеканит аристократочка, гордо задирая подбородок, и я не могу отвести взгляда от нее в это мгновение. Хороша! Невозможно хороша! — Он… Пропал вчера утром. И унес с собой шкатулку с важными вещами.

— Что вам нужно найти в первую очередь, миледи? Вашего брата или ваши вещи?

— И то, и другое!

— Хорошо, миледи. Мне нужен задаток.

— Сколько?

— Миледи, вы страдаете провалами в памяти? Не помните, какими деньгами я беру?

Она закусывает пухлую губу, сжимает себя еще крепче, выдыхает.

И пробует еще раз.

— Послушайте… Но это же смешно, в конце концов… Мое… внимание — не та плата, которая вас устроит, поверьте… Я… провела всю жизнь в монастыре… Я не смогу ничем вас… Поразить… И, к тому же, никогда не поверю, что такому, как вы, предпочтительнее постельные утехи, а не звонкая монета…

— Звонкую монету я у кого угодно возьму, а вот аристократку в постель не каждый раз удастся поймать, — веселюсь я, — так что я осознаю все, что меня ждет… И другой платы не желаю.

Она молчит, сжимает себя, бледнеет, на глазах показываются слезы.

И если вы думаете, что мне ее жаль, то совершенно ничего про меня не знаете. Мне никого не жаль.

А уж сытую, красивую аристократочку, за всю жизнь вряд ли видевшую что-то плохое, тем более.

Мне даже не особенно интересно, что она тут забыла, что там за братишка у нее, такой шустрый, утащивший , наверняка, фамильные драгоценности, а , может, програвший их уже. Обычная история.

И найду я его быстро.

Про Дона Сордо выспрошу попозже. Если старуха говорит, что он помер, то тут вообще торопиться некуда.

У меня был не самый простой день, да и месяц, если честно, так себе, так что сейчас самое время немного порадоваться жизни."

"И потому я не собираюсь уступать и жалеть эту чистенькую девочку.

Пусть решается. Не убудет от нее. Разве что, чуть-чуть…

— Хорошо, — тихо, так, что даже с моим звериным слухом приходится напрягаться, говорит она, — после того, как вы найдете…

— Нет, — перебиваю ее, — я говорил о задатке.