К сорока мне кажется я пришла к тому, что готова была даже ребёнка из детского дома взять, ведь два эко были неудачными…
Буквально три года назад Виктор уже отчаявшись просто просил меня согласиться на второго ребёнка, даже не догадываясь, что половину этого ада прошла я одна, а он присоединился только когда встал вопрос об искусственном оплодотворении.
И я боялась, что он сейчас скажет, что у него любовница, потому что ему нужен второй ребёнок. Но Виктор ударил меня похлеще чем кулаком, произнеся всего несколько слов, которые разорвали моё сердце на куски.
— Такое с людьми случается, что они просто ничего не чувствуют…
Я вся сжалась, обняла себя руками, зажмурила глаза, чтобы не видеть и не слышать ничего.
— И поэтому ты изменил, потому что больше ничего не чувствуешь?
Виктор склонил голову к плечу, выдохнул и заметил:
— Но это не означает,что любить свою семью я перестал, поэтому выброси глупости из головы, тебя эта часть моей жизни не касалась и касаться не будет, у нас с тобой годовщина свадьбы…
— Виктор, — дрожащим голосом воспротивилась я. — У нас с тобой не годовщина и отпуск, у нас с тобой начинается развод…
— Нет… — между делом бросил муж и наклонившись вытащил мои балетки из коробки, развернул их ко мне и уточнил: — Вот эти берём?
Глава 2
— Знаешь что, Вик, — тихо прошептала я, поднимая взгляд на мужа, — балетки мои положи на место, а в отпуск с собой бери свою любовницу.
Произнеся это, я подвела какую-то моральную черту, все-таки признавая тот факт, что мой муж предатель, изменник и чудовище, к тому же отъявленный циник и моральный импотент.
Виктор склонил голову к плечу и вскинул бровь.
— Зоя, что это сейчас за похоронное настроение?
— А мне что тебе, цыганочку с выходом станцевать?
На языке проступил металлический привкус, как будто бы я сама себя укусила и теперь ощущала во рту кровь.
— Я считаю, что тебе нужно сохранить хотя бы лицо передо мной, по той простой причине, что ничего дерьмового не случилось, Зои… — Виктор отбросил в сторону мои балетки, и я прикрыла глаза, вспоминая, что покупала их специально под белое платье, летний сарафан, просто с вышивкой из японского бисера по низу подола. А на балетках был похожий рисунок, и обувь загремев по полу, так задребезжала этим бисером, что мне хотелось зажать ладонями уши.
Я готовилась к этому отпуску как будто бы к свадебному путешествию, словно бы мы должны были обвенчаться на побережье под шум моря. А сейчас, вместо того, чтобы планировать все это я с ужасом осознала, что ничего не будет, абсолютно ничего, о каком отпуске может идти речь, о каких Мальдивах может идти речь, ему любовница написывает.
— То есть, по-твоему, женщина, которая пишет сообщение мужу это «ничего не случилось».
