Софи задумчиво огляделась по сторонам:
– Здесь очень зелено.
Лотти тряхнула головой, распространяя вокруг себя волны густого коричного аромата.
– Когда я видела папу в первом сне, мы были в зимнем лесу, рядом с озером. Я точно помню. Софи, забирайся ко мне на спину: сверху будет лучше видно. Это, наверное, джунгли, где живут единороги. Настоящие единороги.
Софи сердито нахмурилась:
– Ты хочешь сказать, что я мелкая и низкорослая, да? – Будучи таксой, Софи бывала обидчивой и чрезвычайно ранимой во всем, что касалось ее малого роста и коротких лап.
– Ни в коем случае, – уверила ее Лотти. – Я просто подумала, что наверху тебе будет удобнее.
Софи обиженно засопела, но все же вскарабкалась на покрытый изумрудно-зеленым мхом ствол упавшего дерева и по изогнутой ветке перебралась на карамельно-коричневую спину Лотти. Даже сквозь мех Лотти почувствовала, как острые коготки Софи впились ей в кожу. Она застыла, боясь шелохнуться.
– Да, – сказала Софи. – Это определенно тропический лес. Раньше, когда тебе снились единороги, это было пустынное место, сотканное из теней. Не лес, а одно-единственное черное дерево, снова и снова. Ты этого не замечала, Лотти. Люди просто не чувствуют таких вещей. В отличие от собак у них нет нюха. Но теперь здесь все по-настоящему.
– Это, наверное, потому, что к папе вернулась память, – задумчиво пробормотала Лотти и пошла вперед. Медленно и осторожно, чтобы Софи не свалилась. – Мы сейчас внутри его воспоминаний. Наверное, он их открыл для всех нас, чтобы мы тоже увидели. Интересно, мы можем попасть сюда вместе с ним? Вот было бы здорово! Я спрошу у него, когда мы вернемся домой. Ой! – Лотти резко остановилась и вскинула голову, принюхиваясь. Софи возмущенно тявкнула и вонзила когти ей в спину чтобы не упасть. – Извини, Софи! Я на секунду забыла, что ты у меня на спине. Софи, я чую еще одного единорога! А ты?"
"– Я вообще ничего не чую с этим твоим запахом роз и специй. У меня от него вообще нос заложило, – сердито пробурчала Софи, но все же принюхалась, шумно втянув воздух. – Мята. Что-то противное под кустом, о чем я не хочу даже думать. Шоколад. Хотя, может быть, шоколад – это просто мои мечты… О! Oui[1]. Снова корица. Корица и мята. Да, Лотти, это еще один крупный зверь. Единорог. – Она спрыгнула со спины Лотти, вскарабкалась на упавшее дерево и повела носом, как охотничья собака. – Он там, у воды.
– Это мой папа?! Это серебряный единорог?! – Голос Лотти звенел от радости. Однажды ей уже снилось, как они с папой – оба единороги – мчатся по этому лесу, который казался для Лотти вполне настоящим, что бы там ни говорила Софи. Это было одно из самых восхитительных и волнующих переживаний за всю Лоттину жизнь. Еле сдерживая себя, Лотти тряхнула золотой гривой.
