Ну кто еще, кроме меня, непуганой иномирянки, отважится спорить с магом, которых все здешние до умопомрачения боятся, да невольно укорив его в мелочности и жадности? Однако слова уже сказаны, а слово не воробей: вылетит — не поймаешь.

— Это всего-то маленькая ложечка, — закусила я губу. — От нее только одна польза…

Маг недобро хмыкнул, и я увидела, как крылья его носа затрепетали от негодования.

— Совершенно безвредный ингредиент! — не сдавалась я. Щеки горели, ноги дрожали, но отступать я не собиралась. Итак пашу за гроши. Лишиться их — беда!

Уже думала, что дело закончится дурно, ведь перегнула же палку, как вдруг маг бросил на стол золотую монету и резко встал, поразив меня высоким ростом.

— Уже уходите, господин маг? — согнувшись в пояс, заискивающе пропищала Адель и в такой же полусогнутой позе последовала за ним. — Может быть, желаете что-нибудь ещё? Мы так рады вас видеть у нас!

– Оно и видно! — раздался смешок в углу, где еще недавно сидели притихшие завсегдатаи трактира. — Подали бы еще господину магу вилку в ляжку!

«Вот же, острослов! — я повернула голову и послала подвыпившему мужичку гневный взгляд. Мало, что с удовольствием наблюдал за спектаклем, так еще подначивает мага. Плевать, что случайная оплошность поварихи обернется бедой, лишь бы было зрелище?! Ничего-ничего! Запомню типа и отомщу! Обязательно!

Но не успела я даже предположить возможный план мести, под шутником треснула скамья, и он с грохотом и воплями рухнул на пол.

— А-а! Спина! — заорал на весь зал.

Зато в заведении вновь воцарилась тишина. И затянулась до тех пор, пока маг не вышел на улицу.

— Фух! — громко выдохнула Адель, как только захлопнулась дверь. Очертила защитный круг на широкой груди и, обернувшись ко мне, покачала головой. — Везучая ты, Ольха! Могла бы поплатиться головой. И на заведение навлечь недовольство мага."

"— Я забегалась, — опустила я голову, понимая, что накосячила.

— Еще раз, и я сама тебя съем маленькими ложечкам! — предупредила хозяйка трактира, грозно сведя брови.

— Адель это запросто сможет! Не подавится! — хохотнул еще один неугомонный завсегдатай таверны — дед Дерх.

— И тобой, Дерх, закушу, если язык не прикусишь! — рявкнула Адель, развернулась и, громко топая каблуками, направилась на кухню.

— Понятия не имею, как эта гадкая ложка казалась в пирожном! — двинулась я следом. — Я же помню, как убирала ее в коробочку со специями.

— Хорошо, что только ложка, а не очистки или косточки рыбьи. Ольха, с магами шутки плохи. Они всемогущи, злопамятный, мстительны. Запомни это! — Адель еще сердилась, но уже начала остывать, тоже довольная, что все обошлось. — А что гость еще и заплатил щедро — целым имперским — вовсе чудо.

После произошедшего я продолжила работать на кухне.