Потом выпятил грудь, расправил плечи и отчеканил: – Согласен!
– Согласие зафиксировано. – Агеев провел над экраном ладонью. – Поздравляю со вступлением в должность, консул! Теперь идите и пригласите девицу, что в коридоре мается... Свободен, одним словом.
Маялись в коридоре трое: Сабуро по прозвищу Самурай, Ян Грдличка и Илона Линдстрем, первая красавица их курса. С ней у Эрика были сложные отношения – нравилась ему Илона, очень нравилась, но к близким контактам дело не шло. Похоже, она считала его слишком легкомысленным."
"– Ну ч-что? Ч-что п-предложили? – спросил Ян, заикаясь от волнения.
– Я – консул, – отозвался Эрик, гордо приосанившись.
– В консульский отдел попал? А куда? В главный департамент или на Луну?
– Я сам консул, глава отдела, – повторил Эрик. – Во вновь созданном посольстве, в краях отдаленных, но полных тайн, опасностей и романтики. Не на Луне, не в департаменте, а среди звезд!
Он с торжеством увидел, как прекрасные глаза Илоны распахнулись, и в них мелькнуло что-то похожее на восхищение. Поздно, подруга, поздно! Упустила шанс!
– Сочиняешь, – с тяжким вздохом сказал Ян, а вежливый Сабуро поинтересовался:
– В краях отдаленных – это где? Уточни, пожалуйста.
Эрика посетило вдохновение, и он продекламировал на древнеяпонском:
Большая тайна цель моя,Я разглашать ее не должен.Ядро Галактики сияет там.– В направлении ядра его послали, – перевел коллегам Сабуро. – Думаю, в какой-то Пограничный Мир. Будет двухголовым пришельцам транзитные визы ставить.
Сделав загадочное лицо, Эрик двинулся к лифту.
– А нам что светит? – догнал его вопрос Яна.
– Тебе и Сабуро – Плутон, а Илоне – Каппа-5. Там недостача в девицах.
– Мне долго ждать? Линдстрем следующая! – рявкнуло из вокодера над дверью.
Илона прижала ладошки к щекам, ойкнула, порозовела и скрылась в кабинете. Но Эрик этого уже не видел – спускался в лифте, насвистывал Марш десантников и соображал, как бы расшевелить Петра – вдруг расскажет что-нибудь про хапторов. Это представлялось нелегким делом; брат не любил вспоминать о войне.
НЕРЕЙ, АГЕНТ СЕКРЕТНОЙ СЛУЖБЫ
– Он согласился, – сказал Агеев, бросив на гостя хмурый взгляд. – И хотя согласие добровольное, я не уверен, что с точки зрения этики все в порядке.
Улыбнувшись, его собеседник коснулся сухими пальцами виска:
– Что вас смущает, Павел Никитич?
– То, как вы собираетесь его использовать. Я не посвящен в детали, но, судя по вашим словам, это весьма рискованная операция.
– Мы постараемся свести риск к минимуму. Я лично за этим прослежу.
Агеев уставился в добродушную физиономию гостя. На Флоте ему случалось контактировать с офицерами Секретной службы, большей частью молодыми и очень деловитыми, но этот на них не походил.
