Ему безумно нравилось даже просто на неё смотреть. А сейчас у неё такая буря эмоций за секунду пронеслась во взгляде: от напускной строгости и замешательства до надежды и пылкой радости.
— Нет никакой невесты… Ну, кроме тебя, надеюсь. Так ты выйдешь за меня?
Ксюша оттаяла и больше не могла удержать цветущую улыбку, но тем не менее решила всё-таки выяснить вопрос до конца.
— А та женщина, в приёмной? Лена?
— С Леной мы встречались, но расстались ещё до отъезда сюда. Всё давно кончено. Нет никакой Лены. Есть только ты.
— Но ты же с ней куда-то поехал…?
— Я просто отвёз её в аэропорт. Сегодня она возвращается в Москву. Так ты ответишь на мой вопрос? Я уже забеспокоился даже…
— Ну… — она озорно улыбнулась. — Ну ладно, так и быть. Выйду.
И залилась смехом. Илья притянул её к себе. Снова повторил:
— Люблю тебя…
И почему раньше молчал? А тут вдруг как прорвало. Хотелось повторять и повторять, какая она любимая, какая красивая, какая хорошая, самая лучшая…
— И я тебя, — услышал наконец в ответ. Нашёл её губы, впился. Потом подхватил на руки Ксюшу, гибкую, податливую, отзывчивую, и отнёс в спальню…
Уснули оба лишь под утро и, конечно, проспали.
— Да уж, перевоспитал так перевоспитал, — собираясь второпях, подкалывала его Ксюша. — Дурной пример подаёте, товарищ директор.
— И не говори, — улыбнулся он. — А может, возьмём отгул сегодня, а? Погуляем по городу, в ювелирный зайдём, колечко примерим?
Ксюша на миг задумалась.
— Да ты у нас безответственный, оказывается! Злоупотребляешь положением… Но ты мне такой нравишься ещё больше.
— Значит, гуляем?
— Гуляем!
***
А спустя три месяца красивую табличку на двери кабинета коммерческого директора пришлось снова менять. Теперь на ней было выбито «Крамер Ксения Андреевна»."
