Булат, кажется, сделал целью своей жизни давать мне все, что я только могу захотеть.

Эпилог

11 лет спустя

– Мам, что с тобой? – спрашивает Асад, когда я резко хватаюсь за стену от накатившей слабости.

Мы только вышли из квартиры в коридор, чтобы поехать за школьными принадлежностями для детей, как у меня закружилась голова. В последнее время это случается часто и я все больше начинаю волноваться за свое здоровье, но никак руки не доходят съездить в клинику.

– Ничего, просто давление упало, – пытаюсь успокоить испуганных детей.

Элина берет меня за руку, глядя на меня своими большими темными глазками и я глажу ее по волосам, пытаясь показать, что все хорошо. Мы все вместе заходим обратно в квартиру и дети сажают меня прямо в прихожей на банкетку, а Асад бежит за водой.

– Мам, а может в скорую? – спрашивает Элина. – У тебя не сердечный приступ?

– Ну какой сердечный приступ? – удивленно смотрю на нее.

– Сердечный приступ!? – застывает на месте, прибежавший с водой, Асад.

– Нет, дети, у меня просто упало давление. Не надо паниковать, хорошо? Это случается время от времени и быстро проходит. Давай сюда эту воду.

Сделав пару глоточков воды, я прикрываю глаза, переживая приступ тошноты и через несколько минут постепенно прихожу в себя.

– Ну все, мне уже лучше, – говорю все еще напряженным детям. – Можем ехать.

– Никуда мы не едем, ты что! – возмущается мой маленький мужчина. – Тебе нужно прилечь.

– А еще нужно позвонить папе, – поддакивает Элина.

– Так, это кто тут из нас родитель, а? – строго смотрю на них. – Отставить панику! Я в полном порядке, я еще не настолько стара, чтобы вы тряслись над малейшим проявлением слабости. Идем.

– Но мама…

– Не спорь со мной, Асад. На выход. Оба.

Дети нехотя слушаются, но в торговом центре не отходят от меня даже на метр, хотя обычно мне приходится их поискать, потому что мои самостоятельные модники предпочитают сами выбирать себе одежду и называют меня слишком консервативной и скучной. Вернее, не меня, а мой вкус.

Естественно, вечером они разбалтывают о моем давлении Булату и тот весь ужин смотрит на меня как-то подозрительно, но дожидается, пока дети не уйдут по своим комнатам, прежде чем начать разговор.

– Что с тобой происходит, Вита? – сев на диван, притягивает он меня в свои объятия.

– Не знаю, – говорю честно, заправляя упавшую ему на лоб прядь волос с легкой проседью. Он такой красивый, возраст совсем не сказался на нем. Только несколько морщинок, да небольшая седина в волосах. Свою я закрашиваю, потому что к тридцати девяти годам она уже активно расползается.

– И часто тебя беспокоит давление?

– Было несколько раз в последнее время, но думаю, ничего серьезного.

– Завтра же едем обследоваться, – хмурясь, заявляет муж. – Отмени все свои планы.