Я останусь здесь, а ты спустись вниз и предупреди Бена. Чарльз, должно быть, уже спит беспробудным сном, так что мне ничто не грозит.

Джорджиана ожидала возражений, но Крукшэнк лишь фыркнула и поднялась на ноги.

– Вот уж что верно, то верно. Целый графин бренди он в себя влил, так что еще не скоро проснется.

Ореховые глаза Джорджианы расширились от ужаса.

– В самом деле? Боже мой! – Покачав ногами в воздухе, она спрыгнула на пол. – Что ж, тем лучше. Чем дольше он будет спать, тем дальше мы сможем уехать.

Крукшэнк еще раз пренебрежительно фыркнула.

– Думаете, он бросится в погоню?

Джорджиана обеспокоенно нахмурилась:"

"– Я правда не знаю. Он говорит, что является моим опекуном, хотя я и не понимаю, как такое возможно. – Она бросилась на кровать, одной рукой убирая упавшие на лоб золотистые локоны. – Все это так странно, – в замешательстве добавила девушка.

Крукшэнк присела на краешек кровати и успокаивающим жестом потрепала Джорджиану по плечу.

– Не тревожьтесь, мисс Джорджи. Мы с Беном позаботимся о вашей безопасности.

Благодарно улыбнувшись, Джорджиана положила руку поверх крупной ладони горничной.

– Да, конечно. Не знаю, что бы я делала без вас, моих преданных сторожей.

Непреклонные черты лица Крукшэнк смягчились, когда она посмотрела своими поблекшими голубыми глазами в яркие ореховые глаза своей воспитанницы.

– Что ж, милая, есть ли у вас какие-нибудь идеи о том, куда нам следует отправиться?

Джорджиана тщательно обдумывала этот вопрос последние три дня, но так и не пришла ни к какому заключению. Однако тон ее голоса был решительным и твердым, когда она произнесла:

– Ничего конкретного. Полагаю, самое лучшее, что я могу сделать, это предаться милости какой-нибудь живущей по соседству леди. Должен же кто-то в округе помнить папу или дядю Эрнеста. Ну, или мне хотя бы что-нибудь посоветуют.

Крукшэнк поморщилась, но спорить не стала.

– Незадолго до рассвета я вернусь вместе с Беном, который заберет сундук. А вы пока отдохните. Для одной ночи переживаний у вас было предостаточно.

Джорджиана покорно позволила горничной надеть на себя ночную сорочку и легла в постель. Крукшэнк накрыла ее стеганым одеялом и заправила простыню под матрас, снова пренебрежительно фыркая.

– Хотя этот дом и принадлежал некогда вашему деду, мисс, позволю себе заметить, что условия тут оставляют желать лучшего. – Бросив прощальный высокомерный взгляд на старенькое постельное белье, Крукшэнк, тяжело ступая, побрела к двери.

– Я вас на всякий случай запру.

На время избавившись от угрозы со стороны Чарльза и определив план действий на ближайшее будущее, Джорджиана почувствовала усталость. Вздохнув, она поудобнее устроилась на матрасе, свернувшись калачиком, чтобы согреться.