— Я надеюсь, вы достаточно развиты для того, чтобы не испытывать чувство вины из-за выбора другого человека, — проговорил он ей в макушку. — К тому же, — добавил он после паузы, — вы тут ни при чем. Не преувеличивайте свое значение. Я отдаю свои долги. И хватит об этом.

Алина беспомощно запрокинула голову, вглядываясь в него.

— Пожалуйста, — попросила она срывающимся голосом, — лорд Макс, давайте поговорим. Все же можно исправить…

Он покачал головой, глядя на нее, — так близко было его лицо, что принцесса вспомнила, как настойчивы были его губы, как дрожал он, целуя ее. И потянулась к нему.

Но Тротт качнулся назад, и она замерла.

— Мы не будем ничего обсуждать, — сказал он хрипло. — И исправлять. Я крайне сожалею, что заставил вас пройти через это, Алина. Это единственное, что я хотел сказать.

Он сжал ее так, что нечем стало дышать — и отодвинул от себя. Принцесса смотрела на него, чувствуя такую горечь и растерянность, что не могла больше найти слов.

— У вас полчаса на сборы, ваше высочество. Приводите себя в порядок. Больше нельзя терять время.

Он развернулся и ушел, оставив ее на берегу туманного озера выплакивать и свой страх, и горе, и обиду, и боль, прочно угнездившиеся в сердце.

Когда они, молчаливые и напряженные, собирались у потухшего костра и ложа, так и не ставшего брачным, по ушам ударил раздраженный, тонкий, многоголосый и яростный вопль, пронзивший, казалось, и небо, и землю. Зашелестели деревья. Купол защиты над горами налился темнотой и снова стал бесцветным.

— Что это? — в страхе спросила Алина, поспешно надевая сумки. — Опять нападение?

— Не знаю, но, полагаю, нам нужно поторопиться, — отозвался Тротт хмуро. Он отошел от нее на несколько шагов и проговорил: — Великий, мы готовы."

"В тот же миг от него в стороны рванулась тьма, ослепляя, оглушая, делая и самого лорда Макса, и все вокруг выцветшим, черно-белым. А затем черное сияние всосалось обратно, словно кто-то огромный сделал глубокий вдох.

В ушах звенело, далеко вокруг грохотало, гудела и сотрясалась земля. Алина обнаружила себя сидящей на траве, прижимающей руки к голове. Она заморгала, огляделась — вокруг них осталась небольшая зеленая полянка, метров в десять шириной. А за ее пределами клубилась, поднимаясь к небесам, чудовищная стена белой каменной пыли, и земля продолжала сотрясаться, жалобно, утробно гудя.

Тротт шумно вздохнул. Из глаз его снова смотрела бездна.

— Пора, — прогрохотал бог. Клубы пыли оседали, готовясь поглотить и поляну, и людей.

Он едва заметно двинул рукой — и их с Алиной подхватило воздушной ладонью, а через мгновение выкинуло в жарком папоротниковом лесу, где вокруг не было ни пыли, ни гор.